helloladys.ru

Какую цель мы как родители ставим перед собой? Что хотим передать нашим детям, какими их вырастить? Философ и специалист по семейной этике Майкл Остин предлагает рассмотреть две основные цели воспитания — свободу и благополучие.

Родителям 

Воспитание детей — серьезный труд, и родители сегодня имеют доступ ко многим ресурсам из области психологии, социологии, медицины. Как ни удивительно, но и философия может оказаться полезной.

Майкл Остин, профессор, философ и автор книг о семейных отношениях, пишет: «Философия означает любовь к мудрости, с ее помощью мы можем сделать жизнь более полноценной». Он предлагает рассмотреть один из вопросов, ставших причиной дебатов по семейной этике.

Благополучие 

«Я считаю, что важнейшая цель родительства — это благополучие», — убежден Остин.

По его мнению, детей нужно воспитывать в соответствии с определенными нормами нравственности. Учитывая ценность каждого человека в будущем обществе, стремиться к тому, чтобы они чувствовали себя уверенными, спокойными и счастливыми на протяжении всей жизни. Желать им процветать и оставаться достойными людьми в моральном и интеллектуальном плане.

Родители — не собственники, не хозяева и не диктаторы. Напротив, они должны вести себя как распорядители, управляющие или проводники для своих детей. При таком подходе благополучие младшего поколения становится основной целью воспитания.

Свобода 

Майкл Остин вступает в публичный спор с социальным философом и поэтом Уильямом Ирвином Томпсоном, автором книги «Матрица» как философия», которому принадлежит высказывание: «Если вы не творите свою судьбу, вы получите судьбу, навязанную вам».

Исследуя вопросы детства и воспитания, Ирвин утверждает, что цель родительства — это свобода. А критерии оценки успеха родителей — в том, насколько свободны их дети. Он отстаивает ценность свободы как таковой, перенося ее в область воспитания новых поколений.

Он считает, что в свободе заключается уважение к другим. Кроме того, даже те, кто придерживается разных взглядов на мир, могут согласиться друг с другом относительно ценности свободы. Отстаивая значимость рационального подхода к жизни, Ирвин считает, что человек может отказаться от свободы, только если страдает от слабости воли.

Слабость воли для него нерациональна, потому что люди в таком случае не смогут совершать действия и следовать курсу, который выбрали для себя как наилучший. Кроме того, по Ирвину, родители должны понимать, что, передавая детям свои ценности, они могут перейти черту и начать «промывать им мозги», тем самым подрывая их свободу.

Как раз это, по мнению Майкла Остина, и есть самая слабая сторона концепции «цель родительства — свобода детей». Проблема в том, что свобода слишком нейтральна по отношению к ценностям. Никто из нас не хочет, чтобы дети совершали аморальные, иррациональные или просто неразумные поступки.

Глубинный смысл родительства 

Остин не соглашается с точкой зрения Ирвина и видит в ней угрозу для нравственности. А вот если принять благополучие детей как цель родительства, то и свобода — элемент благополучия — займет свое место в системе ценностей. Конечно, родители должны быть осторожными и стараться не подрывать автономию детей. Быть свободным необходимо, чтобы оставаться благополучным, уточняет Майкл Остин.

Но при этом более директивный, «управленческий» подход к воспитанию детей не только допустим, но и предпочтителен. Родители заинтересованы в том, чтобы передать детям свои ценности. А детям нужны указания и направление для развития, которое они получат от родителей.

«Мы должны уважать развивающуюся свободу в наших детях, но если мы считаем себя своего рода управляющими, то наша главная цель — их благополучие, моральное и интеллектуальное», — считает он.

Следуя такому подходу, мы не будем стремиться «жить через своих детей». Однако, пишет Остин, настоящий смысл и счастье родительства понимают те, кто ставит интересы детей выше собственных. «Этот нелегкий путь может изменить к лучшему жизнь и детей, и родителей, которые о них заботятся».

Об эксперте: Майкл Остин — философ, автор книг по этике, а также философии семьи, религии и спорта.

Источник: psychologies.ru

Когда повзрослевшие дети покидают дом, жизнь родителей резко меняется: перестраивается быт, становятся бессмысленными привычные дела. Многих охватывает тоска и чувство потери, обостряются страхи, преследуют навязчивые мысли. Особенно трудно родителям-одиночкам. Психотерапевт Зан Виллинес объясняет, почему возникает это состояние, и рассказывает, как его преодолеть.

Родителям 

Ответственным родителям, которые активно участвуют в жизни ребенка, непросто примириться с тишиной в опустевшем доме. Одиноким отцам и матерям приходится еще тяжелее. Однако синдром пустого гнезда — это не всегда негативный опыт. Исследования подтверждают, что после разлуки с детьми родители нередко испытывают душевный подъем, чувство новизны и небывалой свободы.

Что такое «синдром пустого гнезда» 

С рождением детей многие люди буквально срастаются с родительской ролью и перестают отделять ее от собственного «Я». 18 лет, а порой и дольше, они с утра до вечера поглощены родительскими обязанностями. Неудивительно, что с отъездом детей их охватывает ощущение пустоты, одиночества и растерянности.

Период действительно непростой, и скучать по детям естественно. Но бывает и так, что этот синдром пробуждает чувства вины, собственной ничтожности и заброшенности, которые могут перерасти в депрессию. Если чувства не с кем разделить, эмоциональное напряжение становится непосильным.

Считается, что классический синдром пустого гнезда поражает неработающих родителей, как правило, матерей. Если приходится сидеть дома с ребенком, круг интересов сильно сужается. Но когда ребенок перестает нуждаться в опеке, личная свобода начинает тяготить.

Вместе с тем, согласно исследованию психолога Карен Фингерман, этот феномен постепенно сходит на нет. Многие матери работают. Общение с детьми, которые учатся в другом городе, становится намного проще и доступнее. Соответственно, все меньше родителей, и в частности матерей, переживают этот синдром. Если ребенок растет без отца, мать тем более стремится зарабатывать деньги.

Кроме того, одинокие родители находят и другие сферы для самореализации, поэтому вероятность синдрома пустого гнезда сокращается. Но как бы то ни было, если рядом нет близкого человека, тишина в опустевшем доме может показаться невыносимой.

Факторы риска для родителей-одиночек 

На сегодняшний день нет доказательств, что «одиночки» страдают этим синдромом чаще супружеских пар. Тем не менее известно, что это не болезнь, а некая совокупность характерных симптомов. Психологи определили основные причины, вызывающие такое состояние.

Если супруги живут вместе, один из них может позволить себе отдохнуть пару часов или подольше поспать, пока другой занимается ребенком. Родители-одиночки полагаются только на себя. Это означает меньше отдыха, меньше сна, меньше времени на другие занятия. Некоторые из них отказываются от карьеры, увлечений, романтических отношений и новых знакомств, чтобы уделять детям больше внимания.

Когда дети уезжают, у одиноких родителей появляется больше времени. Казалось бы, наконец-то можно делать все, что хочется, но нет ни сил, ни желания. Многие начинают жалеть об упущенных шансах, которыми пришлось пожертвовать ради детей. Например, горюют о несостоявшемся романе или сокрушаются, что уже поздно менять работу или увлекаться новым хобби.

Мифы и реальность 

Неправда, что взросление ребенка всегда болезненно. Ведь родительские обязанности — это изнурительный труд, отнимающий уйму сил. Хотя с отъездом детей родители-одиночки часто переживают синдром опустевшего гнезда, среди них немало тех, кто заново обретает смысл жизни.

Отпустив детей «в свободное плавание», они наслаждаются возможностью отоспаться, отдохнуть, завести новые знакомства, и, по сути, снова стать собой. Многие испытывают радость и гордость от того, что ребенок стал самостоятельным.

Кроме того, когда дети начинают жить отдельно, отношения часто улучшаются и становятся по-настоящему дружескими. Немало родителей признают, что после того, как ребенок уехал, взаимная привязанность стала намного искреннее.

Хотя считается, что этот синдром развивается в основном у матерей, это не так. На самом деле исследования показывают, что это состояние чаще характерно для отцов.

Как справиться с синдромом пустого гнезда 

Чувства, связанные с отъездом детей, не могут быть правильными или неправильными. Многих родителей действительно бросает то в радость, то в печаль. Вместо того чтобы сомневаться в собственной адекватности, лучше прислушаться к эмоциям, ведь это естественный переход на следующий уровень родительства.

Что поможет адаптироваться к переменам:

• Подумайте, с кем можно поговорить, или поищите группы психологической поддержки. Не держите эмоции в себе. Родители, которые оказались в такой же ситуации, поймут ваши чувства и подскажут, как с ними справиться.
• Не донимайте ребенка жалобами и советами. Так вы рискуете испортить отношения, что однозначно усилит синдром опустевшего гнезда.
• Планируйте совместные развлечения, но не мешайте ребенку наслаждаться новообретенной свободой. Например, предложите куда-нибудь съездить на каникулах или спросите, чем порадовать его, когда он приедет домой.
• Найдите занятие по душе. Теперь у вас гораздо больше времени, так проводите же его с удовольствием. Запишитесь на интересный курс, ходите на свидания или просто валяйтесь на диване с хорошей книжкой.
• Поговорите о своих эмоциях с психотерапевтом. Он поможет определить, какое место в вашей жизни занимает родительский статус, и развить новое ощущение идентичности. В ходе терапии вы научитесь распознавать деструктивные мысли, применять техники самопомощи, которые не дают скатиться в депрессию, и отделить свое «Я» от роли родителя.

Кроме того, грамотный специалист поможет выбрать правильную стратегию общения с ребенком, который стремится к независимости, и сохранить взаимное доверие.

Об авторе: Зан Виллинес — поведенческий психотерапевт, специалист по психологическим зависимостям.

Источник: psychologies.ru

Для большинства из нас дискомфорт от пребывания на карантине ограничивается скукой и невозможностью вести привычный образ жизни. Однако для многих домашнее заточение может иметь куда более серьезные последствия. Большинство стран, ушедших несколько недель назад на строгий карантин, сообщают о новой эпидемии, развивающейся параллельно с COVID-19, а именно — об эпидемии домашнего насилия.

Коронавирус 
Мужчина и женщина 

Невзирая на все национальные различия, статистика по этому вопросу во всех пострадавших странах на удивление единообразна. Например, во Франции с момента объявления карантина количество вызовов полиции в связи с домашним насилием выросло примерно на 30%. В Испании было зарегистрировано на 18% больше звонков на горячие линии помощи женщинам. В Австралии Google сообщает о резком росте поисковых запросов по организациям, занимающимся помощью жертвам насилия. В Китае в регионах, которые были закрыты на жесткий карантин, в феврале-марте количество выявленных случаев домашнего насилия утроилось1.

И страдают от новой эпидемии не только женщины. Для многих детей из неблагополучных семей, для которых единственным безопасным пространством была школа, карантин также стал личной трагедией. Физическое насилие, постоянные ссоры, пренебрежение основными потребностями, невозможность учиться стали реальностью для слишком многих детей в разных странах.

Например, в Швеции количество обращений на горячую линию для детей и подростков за время антикоронавирусных мер более чем удвоилось2. Не стоит забывать и о пожилых людях: насилие над ними (зачастую от людей, которые о них заботятся) — чрезвычайно распространенная проблема в странах с плохо развитой социальной системой, и эти данные редко попадают в официальную статистику.

Говоря о домашнем насилии, важно помнить, что речь может идти как о прямой физической агрессии и даже угрозе жизни, так и о психологическом, сексуальном и финансовом насилии. Например, об оскорблениях и унижении, контроле социальных связей и ограничении контактов с близкими и друзьями, введении строгих правил поведения и наказаний за их невыполнение, игнорировании базовых потребностей (например, в еде или лекарствах), лишении средств, принуждении к сексуальным практикам, угрозах в адрес домашних животных или детей с целью манипуляции жертвой или ее удержания.

Изоляция в замкнутом пространстве порождает в насильнике чувство безнаказанности

У домашнего насилия очень много лиц, и последствия далеко не всегда видны невооруженным глазом, как, например, синяки и сломанные кости. И учащение проявления всех этих видов насилия — это то, что мы наблюдаем прямо сейчас.

Что же привело к такому масштабному всплеску агрессии? Здесь нет однозначного ответа, поскольку речь идет о комбинации многих факторов. С одной стороны, пандемия, как любой кризис, обнажает болевые точки общества, делает видимым то, что всегда в нем было.

Домашнее насилие не появилось из ниоткуда — оно было всегда, только в мирное время его легче было скрывать от чужих глаз, с ним легче было мириться, его легче было не замечать. Многие женщины и дети давно уже жили в аду, разница только в том, что у них были маленькие окошки свободы, позволяющие выжить, — работа, школа, друзья.

С введением карантина условия жизни кардинально изменились. Социальная изоляция и физическая невозможность покинуть пространство, где тебе угрожает опасность, привели к быстрой эскалации проблемы.

Изоляция в замкнутом пространстве порождает в насильнике чувство безнаказанности: жертва никуда не может деться, ее проще контролировать, ее синяков никто не увидит и ей не у кого попросить помощи. К тому же у партнеров исчезает возможность отдохнуть друг от друга, остыть — что не может быть оправданием насилия, но точно становится одним из факторов, его провоцирующих.

Другой важный фактор — алкоголь, потребление которого тоже сильно возросло с введением ограничительных мер. А ни для кого не секрет, что чрезмерное употребление алкоголя всегда ведет к эскалации конфликтов. К тому же, согласно исследованиям, высокий уровень стресса и напряжения также приводит к повышению склонности к агрессии и насилию. Именно поэтому во времена экономических и социальных кризисов все больше людей начинают вымещать свой стресс, неуверенность и страх на близких.

Столкнувшись с этой эпидемией насилия, большинство европейских стран начали вводить разнообразные антикризисные меры. Например, во Франции открыли дополнительную горячую линию для жертв насилия и разработали систему кодовых слов, используя которые пострадавшие могут попросить о помощи в аптеке — в одном из немногих мест, куда у большинства есть доступ3. Также французское правительство инвестировало средства в съем нескольких тысяч отельных комнат для женщин и детей, которым небезопасно оставаться дома.

Шведское правительство также пустило средства на поддержание организаций, помогающих жертвам насилия, и в сотрудничестве с крупной сетью отелей обеспечило переполненные шелтеры новыми местами4 .

И эти меры, конечно, достойны похвалы, но похожи скорее на попытки потушить лесной пожар из десятка маленьких огнетушителей. Женщина, в ночной сорочке сбежавшая в отель-шелтер вместе с маленькими детьми, пока ее обидчик как ни в чем не бывало продолжает жить дома, — это лучше, чем убитая женщина, но куда хуже, чем изначально социально защищенный человек.

Жертвы домашнего насилия — не какие-то абстрактные женщины, не имеющие к нам отношения

Текущий кризис показал нам настоящие масштабы проблемы, и ее, к сожалению, не получится решить разовыми несистемными мерами. Поскольку домашнее насилие в более чем 90% случаев — насилие мужчин над женщинами, ключ к решению этой проблемы лежит в структурной, планомерной работе по продвижению равноправия в обществе и защите прав женщин. Только комбинация такой работы с адекватным законодательством и правоохранительной системой, эффективно наказывающей насильников, может обезопасить женщин и детей, жизнь которых больше напоминает тюрьму.

Но структурные меры сложны, а также требуют политической воли и длительной работы. А что же можем сделать лично мы, прямо сейчас? Есть много маленьких шагов, которые могут улучшить — а иногда даже спасти — жизнь другому человеку. Ведь жертвы домашнего насилия — это не какие-то абстрактные женщины, не имеющие к нам отношения. Они могут быть нашими подругами, родственницами, соседками и учительницами наших детей. А самые жуткие вещи могут происходить у нас под носом.

Итак, мы можем:

• Во времена карантина не терять контакта с подругами и знакомыми — регулярно справляться, как у них дела, быть на связи.
• Реагировать на звоночки в поведении знакомых женщин, — на внезапный «уход с радаров», изменившееся поведение или манеру общения.
• Задавать вопросы, даже самые неудобные, и внимательно выслушивать ответы, не отшатываться и не закрывать тему.
• Предлагать посильную помощь — деньгами, контактами специалистов, временным местом проживания, вещами, услугами.
• Всегда вызывать полицию или реагировать другим способом, когда становимся невольными свидетелями насилия (например, у соседей).

И главное — никогда не осуждать и не давать непрошеных советов. Пострадавшей женщине зачастую и так тяжело и стыдно, и у нее нет сил защищаться еще и от нас.

Источник: psychologies.ru