helloladys.ru

Многие женщины говорят, что ощутили, в какую именно ночь был зачат их ребенок. Мужчины, по словам журналиста и писателя Валерия Панюшкина, такое чувствуют редко. Зато каждый из них, если был внимателен к своим чувствам, точно помнит тот день, когда ощутил себя отцом. Рассказы от первого лица.

Родителям 
Познать себя 

«Мужчина, по-моему, становится отцом тогда, когда впервые понимает, что ребенку грозит опасность. Я вообще думаю, что любовь — это осознание чужой смертности. Про всех людей на земле мы понимаем, что они смертны, но лишь про некоторых людей мы понимаем это всерьез. И этих людей, стало быть, любим.

Так, отцом своего старшего сына я стал задолго до его рождения. Это был залет, случайная беременность. Мы были совсем молодые люди. Целый мир вокруг нас с женой так или иначе полагал, что нам еще рано иметь ребенка, и, если бы жена приняла решение сделать аборт, все на свете посчитали бы это решение хоть и печальным, но разумным.

Жена приехала от гинеколога в библиотеку, где я готовился к институтским экзаменам, и показала мне сделанную на УЗИ фотографию. Мой будущий ребенок, которого весь мир, словно сговорившись, называл плодом, выглядел на этой первой своей фотографии как крохотный размытый и белесый плевок. И я вдруг подумал, что никому на свете нет дела до этого белесого плевка. Никто, кроме нас двоих, не защитит его. Вакуумная машинка, дай ей волю, в считаные секунды сотрет его и скажет, что так и было.

Я испытал холодную и отчаянную ярость, подобную, вероятно, той ярости, которую проявляют животные, защищающие детенышей. Со временем я стал думать, что не надо становиться отцом слишком рано. Не в том смысле, что не надо становиться отцом в девятнадцать лет, а просто не надо чувствовать, что ребенку грозит опасность, до тех пор, пока ребенок не родился.

Моя любовь к сыну, как бы это сказать, продолжает оставаться несколько умозрительной. Несмотря на то что мы восемнадцать лет живем с ним под одной крышей, я до сих пор продолжаю знать, что у меня есть сын, так, как будто прочел об этом в книге, а не так, как если бы я ощутил свое отцовство непосредственно.

Живая любовь к сыну бывает у меня всполохами: мы идем за руку на станцию встречать маму; мальчик падает с качелей; мы взламываем пол на даче в поисках провалившегося под пол котенка. Может быть, такой, чуть отстраненной, и должна быть любовь отца к мальчику. Может быть, так и должно быть, когда становишься отцом, сам еще будучи ребенком. Может быть, эта любовь столь же легкомысленная, сколь легкомысленным было зачатие.

Посвящение в отцовство 

Прислушиваясь к своему ребенку, мужчина вступает в новое качество, обретает доселе неведомое измерение своей жизни, объясняет французский философ Дени Марке.

«Каким отцом я должен стать?» Ответить на этот вопрос может только один «эксперт» — ваш ребенок. Где-то в самых сокровенных глубинах его души образ отца вырисовывается в виде пустующей ниши, как неясная потребность, которая потом обязательно должна быть восполнена. С момента рождения ребебок стремится «создать» для себя такого отца, в котором он нуждается.

Прислушайтесь к ребенку, примите тот факт, что его появление в вашей жизни навсегда изменит ваш внутренний мир. Задумываясь о своей «отцовской» роли, позвольте ребенку менять вас, доверьтесь ему. И тогда понятие «отец» перестанет быть для ребенка абстракцией, а для вас отцовство станет приключением и посвящением».

Но, во всяком случае, с младшей дочерью все иначе. Она, что называется, осознанный ребенок. Совсем неправдой было бы сказать, что сын нежеланный, а дочь желанная. Но сын получился сам собой, а дочь я планомерно строгал три месяца, как папа Карло.

Я увидел ее не прежде, чем она родилась, но еще прежде, чем она сделала первый вздох. Я присутствовал при родах. Я стоял в родильном зале рядом с женой. Я видел, что ребенок, покидая утробу матери, похож на совершеннейшего инопланетянина. Девочка фиолетового цвета! Никакой асфиксии, живой, яркий, но совершенно неземной цвет.

Кроме того, в момент рождения ребенок выглядит так, как и должен выглядеть человек, — хрупким и сосредоточенным. Кроме любви и тревоги ребенок, если видишь, как он рождается, внушает еще и безграничное уважение к себе, какового уважения в противном случае иному ребенку приходится добиваться от родителей всю жизнь.

Я своими руками перерезал пуповину и чувствовал пальцами, как пуповина скрипит под ножницами. Я первым взял дочь на руки и почувствовал, как мне удобно держать ее на руках. Многие люди, усыновившие детей, говорили, что это было их главной проблемой: приемный ребенок, даже если прекрасно ведет себя, даже если мил и очарователен, не совпадает с усыновителем по впадинам и выпуклостям тела, так что его несподручно обнимать.

К дочери мне не нужно было приноравливаться. Она лежала в моих руках, как влитая. С первого мгновения ее жизни я уважал ее, восхищался ею. И тревожился за нее хотя бы потому, что рост у меня больше метра восьмидесяти, а пол в родильном зале — кафельный.

Через пару часов все прошло. Младенец стал выглядеть так, как и положено выглядеть младенцу, — беспомощным пищащим комочком. И кстати, мой старший сын научился любить сестру только тогда, когда девочке сравнялось два года, то есть когда она стала ходить, говорить, есть кашу ложкой и вообще — сын отрефлексировал этот момент довольно точно — когда она стала похожа на человека.

Удивительным образом именно дочь, а не сын, избавила меня от запрятанного глубоко в бессознательное страха смерти

Моя любовь к дочери переходит все разумные границы. К сыну это чувство бывает таким острым, только когда он тяжело болен. К дочери — всегда, так что я даже устаю. За те семь лет, которые я знаю дочь, я, может быть, только пару раз повышал на нее голос и оба раза извинялся перед нею со всей серьезностью.

Удивительным образом именно дочь, а не сын, избавила меня от запрятанного глубоко в бессознательное страха смерти, каковой страх, я уверен, есть истинная причина всякой человеческой слабости, будь то алчность, гордость, ксенофобия, агрессивность или лень. Не то чтобы я перестал бояться умереть, когда у меня родилась дочь. Просто еще больше я стал бояться не умереть вовремя.

С тех пор как у меня родилась дочь, я стал думать, что обыкновенные отеческие чувства, как правило, бывают ущербными. Любовью к детям мужчина называет тревогу за детей. Пока дети не вырастут, мужчине трудно придумать существенную причину, чтобы восхищаться ребенком и уважать его. Допускаю, что не обязательно ради уважения и восхищения видеть, как ребенок проходит родовые пути. Наверное, с той же целью родители стараются, например, отыскать в своем ребенке какой-нибудь выдающийся талант.

Я только думаю, что если уважать ребенка, тревожиться за него и восхищаться им, то тогда на талант, красоту или послушание — наплевать».

«Я с большим удивлением осознал, что ребенок меня не тяготит» 

Сергей, 39 лет, менеджер, и Стася, 8 лет

«Самые сильные ощущения я испытал, когда жена показала из окна четвертого этажа роддома кулечек. Меня прямо-таки повело, началось головокружение. Я этого совершенно не ожидал. Могу с уверенностью сказать, что ни до, ни после (пока) в жизни ничего подобного не переживал.

Увидел силуэт — и что-то в жизни сразу изменилось. Стася — моя кровь, я узнаю в ней себя, и это очень здорово. Я во многом понимаю ее, чувствую как никого. Ни к кому я так не был привязан и поэтому очень боюсь за нее. Например, когда она летает на самолете — со мной ли, без меня ли — или когда кто-то из родственников возит ее на машине.

Я всегда чувствовал себя достаточно независимым, можно даже сказать — настроенным на автономное плавание. И тем удивительней было, когда я осознал, что ребенок меня не тяготит. В силу нашей с женой загруженности дочь нас обоих воспринимает как некое приключение: когда мы все вместе, жизнь перестает быть монотонной и ординарной.

Хотелось бы не мешать ей, а помогать. Уж какими средствами — другой вопрос. Иногда и выпороть не повредит, наверное. Но пока рука не поднялась. Да и она быстро улавливает, что такое хорошо, а что такое плохо. В общем, не думаю, что я какой-то выдающийся папаша. Ну нравится она мне! Получилась!»

«С рождением младшего сына мои интересы переместились в семью» 

Александр, 49 лет, врач, и Виталий, 24 года, Георгий, 19 лет, Артемий, 1 год и 9 месяцев

«Отцом в полной мере я ощутил себя вскоре после рождения первого сына — когда жена попала в больницу, а на мою долю досталось вскармливание младенца. Сцеженное молоко и какие-то смеси вливались мною в ребенка лично. Бабушек я к ребенку не подпускал — они вдвоем выполняли техническую работу типа стирки пеленок, прикасался же к малышу только я.

Когда жена вернулась домой, все встало на свои места. Я уступил ей инициативу в воспитании детей: жизнь вокруг кипела, и я с энтузиазмом молодости погружался в политику и в работу. Когда родился младший, центр моих интересов переместился в семью. И на него — как центр этой семьи, как наше продолжение.

Тема появился на свет с третьей попытки ЭКО, моя вторая жена впервые стала матерью в 42 года. Надо ли говорить, с каким вниманием и тревогой мы относились к Теме еще до его рождения! И сейчас каждый его новый шаг в жизни — главное для меня. А я для него — волшебник, открывающий мир. И я рад, что в этом волшебстве мои помощники — старшие дети, которых Тема очень любит».

«Я боялся, что у меня не получится быть папой-который-рядом» 

Ярослав, 29 лет, программист, и Ксения, 15 лет, Мира, 4 года, Юра, 1,5 года

«Мы с женой стали жить вместе, когда Ксене было девять лет, а мне — 23. Сперва мы с Ксюшей друг друга побаивались, а потом сдружились на почве компьютерных игр. Я учил ее решать уравнения и ездить на велосипеде, а она меня — кататься на роликах и играть в словесный морской бой. Ксюша не называет меня папой, потому что у нее есть папа, с которым она общается, а зовет по имени — Славой.

А Мирка родилась за несколько дней до Ксюхиного 11-летия. Ночью, пока Ксюша спала, я украшал ее комнату шариками и сочинял какие-то стишки, и мне все казалось, что ей не понравится, что у меня не получается быть папой-который-рядом, что я не сумею сделать ребенку праздник. Но она поцеловала меня, и мы вместе отправились в роддом смотреть на новорожденную сестричку.

И вот когда я увидел у 11-летней Ксюши на руках крошечную Миру и услышал: «Ой какая! Самая моя сестра!» — у меня в горле комок застрял, и я подумал: «Это мои дети». Мирку и Юру я, конечно, тоже очень люблю и особенно чувствую, что я их папа. Если мне кажется, что их кто-нибудь обижает, тогда хочется вмешаться, схватить их на руки и унести куда-нибудь, защитить, укрыть. Но я стараюсь не переусердствовать и не вмешиваться в их отношения с другими детьми. А когда заполняю анкету, я всегда пишу: трое детей. И ведь это так и есть!»

«Наш с сыном разговор — только он и я — длится до сих пор» 

Савва, 25 лет, редактор, и Никита, 6 лет

«Мне казалось несправедливым, что маме моего сына достается гораздо больше всего интересного, чем мне: если это наш общий ребенок, то почему именно она, а не я, носит его внутри, она рожает, она кормит? Я все время думал, что женщинам больше повезло: все, что я могу, — это быть рядом. А у нее он — внутри!

Помню, как она впервые почувствовала, что сын шевелится в животе, и потом я часами просиживал, приложив к ее животу ухо или руку. Прошел целый месяц, пока я тоже почувствовал, как мой сын двигается. Когда это наконец произошло. Тогда можно уже было сказать, что отношения с сыном, пусть даже пока и у нее внутри, — это новая, отдельная история, отдельная от той любви, которая была у нас с его мамой, вообще от наших с ней отношений.

И вот однажды я проснулся оттого, что Никитина мама ужасно храпела: на последних сроках пузо было такое огромное, что ей было трудно дышать. Я положил ей руку на живот и почувствовал, что ребенок беспокоится. Я стал гладить его и уговаривать (вслух, мы все время с ним разговаривали), чтобы он не волновался: все в порядке, просто наша мама так громко храпит, но ничего страшного, я здесь, рядом. И он успокоился, а она так и спала, даже ничего не заметив. Это был наш с сыном отдельный разговор, который длится до сих пор. Только он — и я».

«Мы так и живем — нераздельным целым» 

Игорь, 67 лет, преподаватель, и Женя, 10 лет

«Первого ребенка — сына Андрея — я некогда принял из роддома с веселым удивлением вечно занятого аспиранта. И его у нас сразу же отобрали бабушки и дедушки. Мы особо и не противились: жена в театре, я во ВГИКе. Но, помню, плакал, глядя, как он впервые стал на водные лыжи и понесся за катером — мой сын. Смотрите, это мой сын! Никогда не забуду этого мига счастья. Особое чувство кровной любви проснулось к зрелому уже человеку, вполне самостоятельному и состоявшемуся.

Второго ребенка — дочь Женьку — в 1997 году ждал с трепетом, как недостающую составляющую, может быть, главную часть любви и новой семьи. Предчувствие отцовства было острым из-за неуверенности в себе: смогу ли, хватит ли сил, не припозднилась ли любовь? Все-таки 30 лет спустя. Да и мне уже даже не пятьдесят.

К рождению готовились тщательно, рожали дома, в воду, при свечах и под музыку Баха. Четко понималось тогда: жить надо не для семьи, а семьей. Так нераздельным целым и живем. Трехмесячной летела она с нами на мою стажировку в Нью-Йорк, со мной делала первые шаги в спортзале. И снова — ком в горле от гордости».

Источник: psychologies.ru

«…И жили они долго и счастливо — потому что больше никогда не видели друг друга». Иногда счастливой сказку делает вовсе не тот поворот сюжета, которого мы ждем. Следование «общепринятому» сценарию — брак, семья, дети — может дорого нам обойтись.

Мужчина и женщина 

Они приходят вовсе не затем, чтобы пожаловаться на свой брак. Что их беспокоит, так это разная психосоматика, причин которой не находят медики. «У меня каждый вечер болит голова», «ноет спина», «по утрам просыпаюсь через силу, все как в тумане», «два раза в месяц цистит» — а ведь это совсем молодые женщины, откуда же все это? Потом выясняется: у них есть отношения, но вялые, скучные, без огня, без влечения. И тогда я думаю: вот теперь все понятно.

Когда заключаются браки? Вы, наверно, ответите: когда двое понимают, что не могут жить друг без друга. Как ни странно, это далеко не всегда так. Тогда почему они оказались вместе? Типичные ответы: «мы встречались полтора года, надо было что-то решать», «других вариантов не было, а мы вроде нормально ладили», «мама говорила: сколько можно, женись уже, она хорошая девушка», «надоело жить с родителями, на съемную квартиру денег не хватало, а вдвоем мы можем себе это позволить». Но почему бы не снимать вместе с подругой? «А если с подругой, парня неудобно приводить. А так двух зайцев…»

Часто брак заключается, когда энергия отношений исчерпалась или вот-вот исчерпается. Эмоций уже нет, но в силу вступают разного рода «соображения»: так будет удобнее, уже пора, мы друг другу подходим, и — самое грустное — «вряд ли меня захочет кто-то другой».

В современном обществе уже нет никакой экономической необходимости вступать в брак, зато все еще очень силен советский менталитет. Даже в больших городах родители не одобряют «вольного» поведения своих дочерей, считают, что жить отдельно им позволительно только с мужем.

«Ты для меня всегда будешь маленьким!» — как часто это говорят с гордостью, а ведь это скорее повод задуматься!

А молодые люди под родительским кровом — и это касается обоих полов — живут в подчиненном положении: им приходится следовать правилам, которые установлены не ими, их отчитывают, если они приходят домой позже назначенного часа, и так далее. Похоже, должно пройти не одно-два, а несколько поколений, прежде чем это изменится.

А сейчас мы имеем дело с поздней инфантильностью как у детей, так и у родителей: последние словно не догадываются, что ребенок должен жить своей жизнью и что он давно взрослый. «Ты для меня всегда будешь маленьким!» — как часто это говорят с гордостью, а ведь это скорее повод задуматься! Брак в этой ситуации становится единственной дорогой к статусу взрослого. Но за это иногда приходится платить дорогую высокую цену.

Однажды ко мне пришла женщина 30 лет с тяжелейшими мигренями, от которых ничто не помогало избавиться. Три года она жила в гражданском браке с коллегой. Уходить было страшно: тогда надо и работу менять, и «он же меня любит, как я с ним так поступлю», и «вдруг я никого не найду, ведь уже не девочка…». В конце концов они расстались, она вышла замуж за другого, а мигрень исчезла так же внезапно и беспричинно, как и появилась.

Наши недомогания — это послание организма, его протестное поведение. Против чего он восстает? Против отсутствия радости. Если ее нет в отношениях, значит, они не нужны, какими бы подходящими или удобными мы ни казались друг другу или — тем более — окружающим.

Источник: psychologies.ru

Бедные мамы и папы — вечно им приходится сталкиваться с критикой и завышенными требованиями. Но разве бывают идеальные родители? Нет, ведь ошибаются все. Лайф-коуч Роланд Легге предлагает 9 вопросов, которые помогут сомневающимся и напомнят о важных моментах воспитания всем, кто занят этим нелегким и благородным делом.

Родителям 

Воспитание детей — это испытание. И, пожалуй, самое непростое на нашем жизненном пути. Родителям приходится сталкиваться с несчетным количеством сложных психологических вопросов и принимать решения, стараясь следовать выбранному направлению.

«Увы, ни к одному ребенку не прилагается инструкция по воспитанию. Каждый малыш уникален, и это открывает много способов стать хорошим родителем», — считает лайф-коуч Роланд Легге.

Мы несовершенны, и это нормально. Быть человеком значит быть несовершенным. Но это вовсе не то же самое, что быть «плохим родителем».

По убеждению эксперта, лучший подарок, который мы можем сделать своим детям, — это наше собственное здоровье, во всех отношениях. Позаботившись о своем эмоциональном, физическом и ментальном состоянии, мы будем располагать внутренними ресурсами, чтобы дарить детям любовь, сострадание и мудрые наставления.

Но если кто-то беспокоится о том, хорошая ли она мать или достойный ли отец, — скорее всего, такой человек уже сейчас гораздо лучший родитель, чем предполагает.

Роланд Легге предлагает девять контрольных вопросов тем, кого одолевают сомнения. Кроме того, это девять полезных напоминаний о ключевых моментах в мудром воспитании.

1. Прощаем ли мы ребенка за мелкие ошибки?

Когда ребенок случайно разбивает нашу любимую кружку, как мы реагируем?

Родители, которые дают себе время успокоиться прежде, чем поговорить с ребенком, найдут возможности показать ему безусловную любовь. Объятием или жестом можно дать ему почувствовать, что он прощен, и создать возможность самостоятельно вынести урок из случившегося. Терпение и любовь могут побудить малыша быть более осторожным.

Те же родители, которые набрасываются на свое чадо из-за разбитой кружки, рискуют эмоционально от него отделиться. Чем чаще у матери или отца будут такие резкие реакции, тем сложнее ребенку будет общаться с ними. Он может начать бояться наших эмоциональных вспышек или уйти в свой внутренний мир. Это может затруднять развитие или побуждать детей проявлять гнев, ломая еще больше вещей в доме.

2. Пытаемся ли мы узнать своего ребенка лучше?

Нас вызывают в школу, потому что ребенок был груб с учителем. Что мы будем делать?

Родители, которые подробно разбираются в случившемся вместе с учителем в присутствии ребенка, открывают ему возможности вынести полезный урок. Например, у ребенка был плохой день, и ему нужно научиться лучше относиться к другим и быть вежливым. А может, над ним издевались в школе, и его плохое поведение — крик о помощи. Общий разговор помогает лучше понять, что происходит.

Родители, которые с готовностью предполагают, что их ребенок виновен, и не проверяют свои предположения, могут дорого за это заплатить. Злость и нежелание разбираться, что произошло с точки зрения ребенка, могут привести к потере его доверия.

3. Обучаем ли мы ребенка отношениям с деньгами?

Мы обнаружили, что чадо скачало на мобильный уйму игр, и теперь у нас на счету огромный минус. Как мы отреагируем?

Родители, которые прежде, чем говорить с ребенком, сначала успокаиваются и составляют план решения проблемы, делают ситуацию более управляемой. Необходимо помочь ребенку понять, почему он не может загружать все понравившиеся платные приложения.

Когда один член семьи выходит за рамки бюджета, это сказывается на всех. Родители должны помочь детям осознать ценность денег, придумав какой-нибудь способ вернуть потраченное в семью. Например, сократив на время выдачу карманных денег или подключив к выполнению домашних дел.

Родители, которые предпочли проигнорировать ситуацию, рискуют, что их дети будут пренебрежительно относиться к деньгам. Это означает, что взрослых в будущем ждут все более неприятные сюрпризы, а дети вырастут без чувства ответственности.

4. Привлекаем ли мы ребенка к ответственности за его действия?

Ребенок дернул кошку за хвост, и она его исцарапала. Что мы будем делать?

Родители, которые обработали раны ребенка и дали кошке успокоиться, создают возможность для обучения и сострадания. После того, как все придут в чувства, можно поговорить с ребенком, чтобы он понял: кошка тоже нуждается в уважении и заботе.

Можно попросить ребенка представить, что он кошка, и его дергают за хвост. Он должен понять, что нападение питомца было прямым следствием плохого обращения с ним.

Наказывая кошку и не привлекая ребенка к ответственности, родители создают проблемы для будущего самого ребенка и благополучия всей семьи. Не научившись бережно обращаться с животными, люди часто испытывают трудности и в общении с окружающими.

5. Развиваем ли мы ответственность ребенка, используя позитивные подкрепления?

После работы мы забираем дочь или сына из детского сада и обнаруживаем, что ребенок испачкал или разрисовал всю свою новую одежду. Что мы скажем?

Родители, обладающие хорошим чувством юмора, помогут чаду справиться с любой проблемой. Всегда есть способ выйти из ситуации так, чтобы помочь ребенку учиться на своих ошибках.

Можно научить его быть более осторожными со своей одеждой, замечая и поощряя, когда он возвращается из сада или школы чистым и опрятным.

Те же, кто регулярно набрасываются на ребенка за то, что одежда испорчена, могут серьезно навредить его самооценке. Часто дети становятся зависимыми, когда пытаются угодить и сделать маму или папу счастливыми. Либо же идут противоположным путем и пытаются сделать все возможное, чтобы вывести взрослых из себя.

6. Знает ли ребенок о нашей любви к нему?

Зайдя в детскую, мы обнаруживаем, что стена разрисована красками, карандашами и фломастерами. Как мы отреагируем?

Родители должны понимать, что игра и проверка их «на прочность» — часть процесса взросления. Не нужно скрывать свое разочарование, но важно, чтобы ребенок знал: ничто не помешает нам продолжить любить его. Если он достаточно взрослый, можно попросить его помочь нам навести порядок.

Родители, которые набрасываются на своих детей за любой беспорядок, вряд ли удержат их от повторений подобных действий. Более того, после гневных выволочек можно ждать, они сделают это снова — и, возможно, на этот раз все будет еще хуже. Некоторые дети реагируют на подобные ситуации депрессией или самоповреждением, у них может упасть самооценка или появиться зависимость.

7. Слушаем ли мы своего ребенка?

У нас был напряженный день, мы мечтаем о тишине и покое, а ребенок хочет рассказать о чем-то важном. Каковы наши действия?

Родители, которые заботятся о себе, могут справиться с этой ситуацией. Если в данный момент мы совсем не можем слушать, можно договориться, назначить время разговора и тогда уже выслушать все новости. Пусть ребенок знает, что нам интересно послушать его историю.

Не следует подводить ребенка — очень важно найти время и выслушать, что его волнует, хорошее и плохое, но прежде — дать себе несколько минут, чтобы успокоиться и прийти в себя, прежде чем уделить ему все свое внимание.

Истощенным родителям нужно быть осторожными, чтобы не оторваться от жизни своих детей. Если отталкивать ребенка тогда, когда он в нас особенно нуждается, он ощущает свою незначительность, недостаточную ценность. Реакция на это может принимать деструктивные формы, включая зависимость, плохое поведение и перепады настроения. И повлияет это не только на детство, но и на всю дальнейшую жизнь.

8. Поддерживаем ли мы ребенка в плохие дни?

У ребенка плохое настроение. От него веет негативом, и это влияет на всю семью. Наше терпение на пределе. Как мы будем себя вести?

Родители, понимающие, что некоторые дни могут быть тяжелыми, найдут выход из положения. И будут делать все возможное, чтобы пережить этот день по возможности хорошо, несмотря на поведение детей.

Дети как взрослые. У всех бывают «плохие дни», когда мы и сами не знаем, почему расстроены. Иногда единственный способ пережить такой день — выспаться и наутро начать все с чистого листа.

Родители, которые злятся на детей и друг на друга, только усугубляют ситуацию. Накричав на ребенка или даже шлепнув его, они могут на мгновение почувствовать себя лучше, но плохое поведение это только усугубит.

9. Научили ли мы ребенка делиться?

Идут каникулы, и дети ведут войну за то, кто играет на компьютере. Как на это реагируем мы?

Родители, которые рассматривают подобные споры как возможности для развития, извлекут из них максимум, помогая детям учиться делиться друг с другом. А возможность временно поскучать может пробудить их воображение.

Так мы помогаем детям понять, что они не всегда будут добиваться своего. Умение сотрудничать и ждать своей очереди может оказаться очень полезным навыком в жизни.

Те же родители, которые кричат на детей и применяют меры наказания, теряют их уважение. Дети начинают думать, что своего можно добиться шумом и подлостью. И если купить каждому по компьютеру, то делиться они так и не научатся, а это важный навык, который улучшает отношения с окружающими.

СЕГОДНЯ — ЛУЧШЕ, ЧЕМ ВЧЕРА

«Если вы станете хорошо заботиться о себе, то будете готовы справиться со всеми взлетами и падениями семейной жизни, постепенно превращаясь в того прекрасного родителя, которым хотите быть», — уверен Роланд Легге.

Когда мы спокойны, то можем справиться с любыми проблемами, с которыми сталкивается наш ребенок. Можем давать ему ощущение любви и принятия и использовать даже самые непростые ситуации для обучения состраданию, терпению и ответственности.

Мы не должны быть «идеальными родителями», да это и невозможно. Но важно никогда не сдаваться, обучая и поощряя детей быть хорошими людьми. «Быть хорошим родителем — это не разочаровываться в себе. И вопрос, который нужно себе задать, звучит так: стремлюсь ли я каждый день быть лучшим родителем, которым могу быть? Совершая ошибки, вы делаете выводы и двигаетесь вперед», — пишет Легге.

А если становится совсем трудно, можно обратиться за профессиональной помощью — и это тоже разумный и ответственный подход.

Об авторе: Роланд Легге — лайф-коуч.

Источник: psychologies.ru